Aubrey Beardsley
If I am not grotesque I am nothing.
Камешки скачут по воде - я все же выучился их запускать.
Пять прыжков, семь. Три.
Сколько еще остается прыгать мне?
Или я могу лишь запускать чужие тела в полет?

На соседнем камне сидит ворон, мрачный, огромный, нахохлившийся. Нет, милая птица, я не собираюсь становится для тебя ужином сейчас.
Впрочем, наивно считать, что он тут ради меня. В конце концов, птицам тоже надо подумать, глядя на то, как скачут плоские камешки по воде.

Четыре прыжка. Шесть.

@темы: мысли