Aubrey Beardsley
If I am not grotesque I am nothing.
Почему так?
Не спрашивай.
Просто мне наскучило твое внимательное лицо, твой шумный рот и громкий хохот.
Я просто устал.

Ты, конечно, можешь теперь рвать свои рисунки и кричать, какой я отвратительный собесеседник, обманным путем проникающий в самое сердце и разрывающий его изнутри.
Ты, конечно, можешь топать ногами и рассказывать всем своим друзьям о моей жестокости, кроющейся в глубине глаз, рядом с искрой дьявола.

Я, без сомнения, таков. Разумеется.
Но что это изменит? Мягко затворяю дверь, чтобы не слышать твоих рыданий.
Прошу слуг не принимать писем.

Окунаюсь в благодатную тишину.

Те, кто смотрят нам в лицо, никогда не понимают нас, потому что ничего не видят.

Ты норовила вешать ярлыки на все, что окружало, и с легкостью подхватывала любую точку зрения за неимением собственной.
Порой, в качестве эксперимента, я подбрасывал тебе несколько гипотез, абсолютно противоположных друг другу - ты соглашалась со всеми и развивала все.

Угождать!.. Как глупо. Скучно. Предсказуемо.

Хорошо, что мы не успели обменяться чем-то дороже простых слов.

@темы: беседы, пиры с пантерами