• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: Сны (список заголовков)
12:59 

If I am not grotesque I am nothing.
В горячечном бреду привиделась поразительная картина.
Большой высокий сильный мужчина средних лет и юноша, молоденький, совсем мальчик, тоненький, бледный, волосы с рыжим отливом.
Мальчик лежит на постели, обнаженный совершенно, и мужчина хлещет тонкое бледное тело узким ремнем, разрывая кожу, оставляя чудовищные полосы. На простыню стекают узкие струйки крови. Мальчик не кричит, только вздрагивает от каждого удара.
Наконец мужчина отбрасывает ремень и обессиленный падает в кресло. Мальчик поднимает лицо - глаза счастливые, щеки раскраснелись. Мучитель бросается к постели и страстно целует бледного юношу в губы, тот обвивает его шею дрожащими от экстаза руками.
Чудовищная картина, пугающий контраст - ухоженный самодовольный мужчина в дорогом костюме и обнаженный избитый мальчик, счастливые и влюбленные.
От ужаса я тут же очнулся и больше не мог заснуть. Эти зеленые глаза под рыжей челкой, затуманенные болью и безумным счастьем я никогда не забуду.

Надо завтра написать Робби и справиться об этих двоих.

@темы: пиры с пантерами, сны

12:07 

If I am not grotesque I am nothing.
Зачем ты спрашиваешь, как мне спалось?
Ведь всем известно, что пораженные недугом, подобно моему, спят очень тревожно, беспокойно и с частыми пробуждениями. И сны посещают нас такие же безрадостные.

Впрочем, я ропщу сегодня совершенно напрасно, потому как видения этой ночи были прекраснее, чем последние годы жизни с распахнутыми очами.

Стоило моей щеке коснуться подушки, как я немедленно оказался в крепких объятиях липкого яркого сна. Казалось, я только что закрыл глаза и вот снова распахнул их, чтобы увидеть голые ветви дубов.
Я лежал на холодной сырой земле, но не чувствовал ничего.
Стояла ранняя весна, деревья были еще голыми, но уже слегка подернулись салатовой дымкой, такой легкой и нежной, что, казалось, моргнешь - и она исчезнет подобно миражу.
Я лежал на голой земле и созерцал дубравы - какая ирония! Англичанину снятся дубравы! - когда ощутил движение вокруг себя. Толстые стебли растений, чем-то схожих с вьюнками и орхидеями, сплошь усыпанные мелкими пирамидками цветов молочно-белого оттенка, нежно касались моих испачканных чернилами рук, обвивали лодыжки, целовали шею.
А я все смотрел на голые ветви могучих дубов.

Тогда гибкие стебли обвили мое тело и оторвали от земли. Лианы становились выше и крепче и поднимали меня все выше и выше.
Я висел в цветочной хватке безвольно, как тряпичная кукла без проволочного каркаса, как шелковая лента, и чувствовал удивительную легкость, словно я не человек вовсе, а гонимый ветром пушистый зонтик одуванчика.

Чем выше поднимали меня мои орхидеи, тем легче мне становилось. И, о, чудо, дубравы на моих глазах зазеленели, резные листья распустились на каждой ветке, за пару секунд созрели и опали бочонки желудей, и листья, что пожухли и утратили всю свою свежесть, поспешили сорваться и бросились вниз, к земле, на которой я уже не лежал, придавленный собственной тяжестью.

Тогда глаза мои залепили торопливые косые струи дождя. Я смежил веки, а когда снова открыл их, надо мной нависал только тяжелый потолок с нелепыми узорами, в которых не было ни малейшего следа той легкости, что подарило мне небо.

А ты не боишься своих снов?

@темы: сны, беседы, чувства

Salome and Tuberculum

главная